Что нас бесило (и радовало) в украинской музыке: проекты Бардаша, Потапа и Монатика, украинские рейтинги без украинских артистов, «Спалах» и «Ритм». Итоги-2020

Автор:
Саша Вареница
Редактор:
Глеб Гусев
Дата:

Артем Марков / «Бабель»

По просьбе «Бабеля» музыкальные итоги года подводит Саша Вареница — основатель лейбла Popcycle Records и музыкального агентства «Много воды». Мы разбили их на две части: первая посвящена событиям в глобальной поп-музыке, вторая — украинской музыкальной сцене. Каким для Украины был 2020 год? Он был хорошим, плохим и злым. Злым, потому что в украинском рейтинге самых популярных клипов на YouTube — лишь одна песня украинского исполнителя. Плохим, потому что никто из украинских артистов первого ряда не повторил прошлых достижений. Хорошим, потому что в 2020 году заложены первые кирпичи в фундамент настоящей музыкальной индустрии. Бонус: мюзикл «Ритм», проект «Слушай сюда» и документальный сериал «Спалах».

1

В украинском рейтинге самых популярных клипов на YouTube — лишь одна песня украинского артиста. Эксперты и критики недоумевают

В 2014—2015 годах наш лексикон пополнился словами «вата» и «вышивата». Термином «вышивата» обозначили украинцев, которые делили мир на черное и белое: на союзников и врагов, на своих и чужих. На «правильных» украинцев и тех, кому необходимо объяснить, как им жить, на каком языке говорить, что смотреть и слушать. Повестка дня была эмоциональной и наивной. Первым делом — разорвать всякие связи с Россией, запретить все российское (и на русском языке). А дальше… а дальше не было никакого плана действий.

В 2016 году ввели квоты на радио и на ТВ. На артистов, которые продолжали выступать в России или имели косвенные связи с тамошней индустрией, устроили натуральную охоту — им срывали концерты и угрожали. Цель была священной — дать «зеленый коридор» новой, прогрессивной, проевропейской, светлой, истинно украинской музыке.

Когда закончилась травля действительно циничных бизнес-проектов вроде Ани Лорак и LOBODA (которые выступали в России даже во время горячей фазы войны), старатели переключились на безобидных молодых идеалистов по обе стороны баррикад. На тех, кто просто хотел дружить и общаться, интуитивно понимая, что на Украину напала не двадцатимиллионная Москва, а конкретная преступная российская власть, которую в России поддерживают не все.

Расчищая дорогу песням о калине под дешевый дип-хаус, старатели индустрии одобряли запреты на въезд в Украину безобидным персонажам вроде человека-одуванчика Антохи МС или антипутинского стендап-комика Данилы Поперечного. «ВКонтакте» запретили. Окей, остался хотя бы YouTube.

Гул стоял такой, что втиснуться со взвешенным анализом было почти невозможно. Всем, кто привык мыслить в парадигме «да, но…», за одно лишь «но» затыкали рот. Они и замолчали. Мол, ладно, действуйте сами.

Прошло три года. По «зеленому коридору» вперед прошли новые украинские мегазвезды: Олег Винник, Ирина Федишин, Оля Цибульская, чуть позднее Jerry Heil. Упрочили позиции Оля Полякова и DZIDZIO. Из ниоткуда возникли пресные U2-образные рокеры БЕZ ОБМЕЖЕНЬ. Все они быстро заняли позиции выдворенных российских артистов вроде Баскова, Киркорова, Лепса. И все бы хорошо. Только, как оказалось позже, новые, «постквотные» музыкальные герои Украины — это такая же архаика, как и их российские коллеги. Полякова — молодая Аллегрова, а Винник — Стас Михайлов, только поющий на украинском языке. За борт выпали сотни новых украинских артистов, которые хотели петь на русском и английском языках. Их карьеры были просто заблокированы.

Параллельно опытные, расчетливые российские бизнесмены вместе с американскими партнерами установили полный контроль над выдачей всех стриминговых сервисов для украинского региона. А стриминги — это основной канал доступа к новой музыке для большинства передовых слушателей, тех, кто уже не включает радио и не поддается очарованию Винника. Российская музыкальная индустрия тотально доминирует над украинской именно в цифровой дистрибуции — с поощрения Apple, Google, YouTube, Spotify. В 2020 году это стало громкой, неожиданной и горячо обсуждаемой новостью.

Если верить чартам YouTube или Top 100 в Apple Music, вся Украина слушает блевотный русский рэп. На деле это управляемая технология. Гибридная пропаганда, которая сбивает с толку и уводит от главного: в Украине сочиняют все больше новой музыки разных жанров и на разных языках, а ее уровень заметно растет.

2

У больших продюсеров сбился нюх. Никто из украинских артистов первого ряда не повторил прошлых достижений

Не стоит искать тенденцию там, где есть место набору частных случаев. Их и рассмотрим.

Для KAZKA этот год был «переходным». Группа ехала на инерции от прошлогоднего альбома NIRVANA и выпустила лишь одну новую песню — дуэт «Поруч» с певцом ALEKSEEV: слушая его не веришь ни одному из участников. Песня на миг ворвалась в чарты Shazam и так же быстро их покинула. Минус один.

Макс Барских в 2016 году нашел идеальную формулу успеха. Образ хулигана с рейва СХЕМА, дип-хаус бит и пошлые, но безупречно работающие хуки-припевы. По этому рецепту Макс изготовил десяток мегахитов, оставаясь удивительно стабильным. Но передышка и новые идеи нужны всем артистам. Барских упустил тот момент, когда его формула устарела, надоела и перестала удивлять. Более того, он не почувствовал спада и ушел в неуместный эгоцентризм. Назвал альбом своим годом рождения, поставил на обложку терновый венец — а внутри пустота: самоповторы и откровенно слабые аранжировки. Дип-хаус был в моде пять лет назад, сейчас выпуклого тренда нет, а Макс не проявил себя большим знатоком электронной музыки. Его свежий сингл «Самолет» звучит как нелепый микс электро, прогрессив-хауса, итало-диско и ретро-эстрады. Минус два.

Еще один провал — сольный дебют Нади Дорофеевой из группы «Время и Стекло». Песенка Gorit написана плоско даже по меркам других хитов из поп-цеха Потапа (снова дип-хаус-бас и снова максимально примитивная мелодия) и уже никак не соответствует ни возрасту самой Нади, ни ее секси-образу.

Команда лейбла MOZGI, точно так же, как и Барских, просто не знает, что делать, если под рукой нет выпуклых трендов и простых, всемирно одобренных рецептов «как надо». Свою судьбоносную «Имя 505» группа спела именно что под беспроигрышный «дипчик». Но этот ларец (который первым открыл Иван Дорн, а закрыл Юрий Бардаш, положив на «дипчик» хип-хоп «Грибов») теперь пуст. Пора придумывать что-то другое — но с этим пока не складывается. Конечно, инерции и мощи империи Потапа хватит, чтобы сделать и эту песню хитом. Но вряд ли мы увидим здесь впечатляющую органику. Минус три.

На выходе мы имеем гегемонию русских хитов (см. пункт один) и винить здесь стоит только себя. В отсутствие реальных конкурентов расслабились все украинские топ-артисты, а некоторые (Дорн, JAMALA) и вовсе отправились в творческий отпуск на целый год. И даже MONATIK застрял в самоповторах. Его формула успеха работает и даже проецируется на других — взгляните хотя бы на его протеже, певицу Lida Lee — но надолго ли? Ритм, выше, ниже, давай, танцуй, чувствуй и горячо — это «пластинка», которую уже пора бы сменить.

3

Заложены первые кирпичи в фундамент настоящей музыкальной индустрии

Когда надвигается масштабная опасность — друг к другу прижимаются даже незнакомые люди. Таким стресс-фактором стал локдаун в 2020 году. Никто не пострадал от него так сильно, как музыкальная индустрия.

Вне зоны комфорта оказались все. Долларовые миллионеры, владельцы империй и вечно нищие инди-артисты. Возникла необходимость объединяться, и появилось время для новых проектов. Одним из таких стал Украинский музыкальный профсоюз, который возглавил директор агентства Secret Service Михаил Ясинский.

Наглядный успешный кейс Профсоюза — акция #наснечують под стенами Кабмина. После нее напрямую поговорили представители индустрии и высшие чиновники государства: министр культуры, глава ОП, главный санитарный врач. Был и конкретный результат: внесли поправки в закон о концертной деятельности и в правила адаптивного карантина. Раньше такой диалог невозможно было себе представить.

Второй важный сдвиг для индустрии — это закон о новых правилах аккредитации ОКУ (организаций коллективного управления). В теории ОКУ собирают деньги с кафе, ресторанов, торговых центров, радио и телевидения за публичную ротацию музыки. Часть денег ОКУ оставляют себе, большую — распределяют между артистами. Артист регистрируется в ОКУ и получает свой гонорар.

На практике в Украине этих ОКУ работало 17 штук. Артисты откровенно дурели от бюрократии, регистрируясь в каждой из них. Часть ОКУ просто не платила артистам, а присваивала деньги себе. Офшорных скандалов на миллионы долларов в этой сфере было в достатке. Все это длилось годами. Новый конкурс оставит одного (максимум двоих) игроков на этом рынке, а в реформу ОКУ включились практически все ведущие издатели. Потеряв возможность зарабатывать на концертах, все вспомнили о том, что есть еще один источник дохода, где было бы неплохо получить, наконец, свое по праву, расчистив многолетние коррупционные схемы.

ВОТ ЧТО НАС РАДОВАЛО В 2020 ГОДУ

Культурное возрождение регионов Украины. Премия Jager Music Awards досталась харьковскому комьюнити Kultura Zvuka. Там же, в расширенном списке номинантов, новый проект — школа современной музыки Vedel во Львове. В Харькове развивается отличный арт-фестиваль Plan B. Gogol Fest сместил акценты с избалованного Киева на регионы — Винницу, Мариуполь, Днепр.

Наконец, в регионах стали появляться новые музыканты, о которых «пишет столица» — и это не подталкивает их немедленно переехать. В этом новый, особый шарм украинской сцены. Львов — Zbaraski и Палiндром, Kalush из Калуша, Харьков и Astronata, The Unsleeping и Our Atlantic из Умани. Десятки имен электронной и техно-сцены в Одессе. Развитие региональных сцен удачно подчеркивает проект Intercity Live, который возник в 2020 году.

Поддержка государства. Всем режут глаз новые украинские фильмы, которые один за другим проваливаются в прокате, но получают миллионы долларов из бюджета. Украинская музыка давно нашла подход к аудитории, но артисты не получают от государства ничего.

В 2020 году дело сдвинулось: культурные гранты получили по-настоящему актуальные и полезные проекты о музыке. Среди них — масштабное аналитическое исследование индустрии от Ukraine Music Export, документальный сериал «Спалах» от команды сайта СЛУХ, Respublica Fest в Каменец-Подольском (с концертом внутри игры Minecraft) и «украинский Cercle» — проект EVE8.

Проект «Слушай сюда» Юрия Бардаша. Когда он объявил «конкурс демок» в своем Instagram, казалось, что Юра просто мается от скуки. На деле же он открыл окно возможностей для натурального поп-авангарда. Бардаш в этом проекте — новатор, он находит необычных артистов, их совместные синглы полны иронии, абсурда, легкости и выразительности. В контексте 2020 года о нем, может, вспомнят и немногие, но в 2040 году именно эти клипы будут смотреть с тем же восторгом и удивлением, что и работы «Поп-механики» Сергея Курехина.

Мюзикл «Ритм» — первый продукт украинского производства в этом жанре, который смотрится актуально и свежо. Творческий продюсер шоу Дима Монатик задал нужную планку качества: в следующем году соревноваться будут именно за внимание зрителя в YouTube, и качество продакшена решит многое. Сюда же бонусом «Годный год» — «голубой огонек» здорового человека от команды лейбла Masterskaya, Ивана Дорна и Martini. Тоже — хорошо!

Пояснение от редакции

Как и большинство материалов в серии «Итоги—2020» этот текст является авторским, субъективным — и, как следствие, освещает индустрию с одного ракурса, ракурса автора. Мы готовы предоставить площадку всем, кто захочет его оспорить (аргументированно и в разумных объемах). Мы также готовы предоставить площадку для высказывания всем артистам, которые упомянуты в этом материале.

Автор:
Саша Вареница
Редактор:
Глеб Гусев

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter — мы исправим