Владимир Зеленский спрашивает: «Нужно ли давать чиновникам-коррупционерам пожизненное?» Отвечаем: Можно, но вряд ли это поможет

Автор:
Дмитрий Раевский
Редактор:
Евгений Спирин
Дата:

Каролина Ускакович / Артем Марков / «Бабель»

Президент Зеленский начал озвучивать вопросы, которые хочет вынести на всенародный опрос 25 октября. Первый из них звучит так: «Поддерживаете ли вы идею пожизненного заключения за коррупцию в особо крупных размерах?» В Офисе президента не уточнили, какие размеры можно считать особо крупными и кого конкретно может коснуться такой закон в будущем. Украина сейчас на 126-м месте в Индексе восприятия коррупции. С 2015 года существует Национальное антикоррупционное бюро, которое уже не раз задерживало крупных чиновников, в том числе главу Государственной фискальной службы Романа Насирова и мэра Одессы Геннадия Труханова. Но до реальных тюремных сроков ни одно дело пока не дошло. Многие страны пытаются решить проблему коррупции и вводят для чиновников жесткие наказания. Но все же в большинстве государств пожизненного заключения за такие преступления нет, а тюремные сроки варьируются от 5 до 20 лет. «Бабель» сравнил наказание за коррупцию в разных странах и выбрал те, где проворовавшегося чиновника могут посадить навсегда или даже казнить.

Китай

В Китае наказание за коррупцию жесткое — его часто приводят в пример. Еще недавно там практиковался расстрел, но сейчас все немного сложнее. Коррупция входит в перечень 13 особо тяжких преступлений, за которые могут дать пожизненное или казнить с помощью смертельной инъекции. Казнь применяют только в том случае, если сумма кражи или взятки превышает 3 миллиона юаней. Часто суд дает отсрочку от казни на два года, и если осужденный сотрудничает со следствием и хорошо себя ведет, высшую меру заменяют на пожизненное заключение.

Точное количество казненных за коррупцию неизвестно — Пекин не предоставляет официальных данных. Но приблизительно, по данным Amnesty Internatinal, в Китае за последние десять лет казнили до 20 тысяч человек за разные преступления, при этом за коррупцию осудили почти полтора миллиона чиновников. Последние громкие коррупционные дела в Китае тоже не закончились казнью. Так, в 2018 году бывший член Политбюро КПК Сунь Чжэнцай получил пожизненное за взятки на сумму 170 миллионов юаней.

Несмотря на жесткие меры и создание специального органа по борьбе с коррупцией — Национальной наблюдательной комиссии, Китай пока занимает 80-е место в Индексе восприятия коррупции, соседствуя в нем с Бенином и Буркина-Фасо.

Таиланд

В 2015 году Национальная антикоррупционная комиссия Таиланда разработала поправки в Антикоррупционный акт 1999 года и ввела смертную казнь за особо крупные взятки и злоупотребление служебным положением. Прежде чиновникам грозило максимум пожизненное заключение, а чаще 10—20 лет тюрьмы. Правозащитники раскритиковали новый закон, поскольку с 2009 года в Таиланде вообще никого не казнили.

И снова жесткие меры не сработали. В Индексе восприятия коррупции Таиланд все еще находится на 101-м месте.

Вьетнам

Во Вьетнаме чиновника могут осудить на пожизненное или казнить, если сумма хищений превышает 500 миллионов вьетнамских донгов, а размер взятки — 300 миллионов.

Коммунистическая партия Вьетнама объявила 2019-й годом «непрерывной и решительной борьбы с коррупцией». Несмотря на это, вьетнамский суд относится к коррупционерам не так строго, как, например, к наркоторговцам, которых часто казнят. Например, бывший министр информации Нгуен Бак Шон получил пожизненное за взятку в три миллиона долларов, а тринадцать его сообщников — тюремные сроки от 2 до 20 лет.

«Непрерывная и решительная борьба» не мешает Вьетнаму оставаться на 96-м месте в Индексе восприятия коррупции.

Италия

В Италии пожизненное заключение грозит только за особо тяжкие преступления — убийство с отягчающими, терроризм, государственную измену. Коррупция к ним не относится, но есть один важный нюанс — антимафиозное законодательство. Все уголовные дела, в которых замешана мафия, в Италии — особые, и наказания по ним тоже. Например, если коррумпированный чиновник связан с мафией, то он автоматически лишается права на условно-досрочное освобождение. Хотя по нему выходит на свободу много пожизненников, в Италии его можно просить после первых 10 лет заключения.

Но главный инструмент для борьбы с коррупцией в Италии другой — конфискация. Любое имущество, которое выходит за рамки официальных доходов, могут арестовать и конфисковать без решения суда. И владельцу придется самому доказывать законность его происхождения. В среднем каждый год у мафии и ее сообщников изымают имущество на 5 миллиардов евро. Специальная Комиссия парламента Италии по борьбе с мафиозной деятельностью проверяет всех кандидатов на разные должности. В сентябре 2020 года 13 человек не допустили к местным выборам из-за возможных связей с мафией и открытых уголовных дел.

Италия сейчас на 51-м месте в Индексе восприятия коррупции. И это неплохой показатель по сравнению с девяностыми — каждый год страна поднимается в списке на два-три пункта.

Иран и Саудовская Аравия

Правовые системы Ирана и Саудовской Аравии основаны на шариатском праве и существенно отличаются от европейских — там существуют экзотические санкции и их иерархия. В Иране за кражу госимущества и обычные кражи отрезают пальцы и часть ступни, а рецидивистов сажают пожизненно или казнят. Для пальцев существуют специальные гильотины. Сумма значения не имеет — только сам факт воровства. Если чиновник взял взятку у наркоторговца, то наказание более суровое — сразу смерть. В Саудовской Аравии отрубают руку или казнят.

В 2016 году в Иране к смертной казни приговорили бизнесмена Бабака Занджани. Суд обвинил его в присвоении государственных двух с половиной миллиардов долларов. Приговор до сих пор не привели в исполнение — сначала Занджани должен вернуть украденное, после чего у него будет шанс на амнистию.

И все равно в Индексе восприятия коррупции Иран находится на 146-м месте. Чиновники боятся брать мелкие взятки, но рискуют, принимая крупные суммы от наркоторговцев. В Саудовской Аравии ситуация лучше — 51-е место.

Кения

Во многих африканских странах законодательство меняется часто, судебную практику сложно отследить, а уголовные дела против коррупционеров редко доходят до приговора. Например, в Кении в июне 2020 года депутаты парламента Джон Валуке и Грейс Вахунгу получили 69 и 67 лет тюрьмы за теневые сделки с кукурузой на сумму около 300 миллионов кенийских шиллингов. Формально это не пожизненное заключение, но шансов выйти на свободу с таким сроком у них нет.

При этом большие сроки могут отменить, если Валуке и Вахунгу заплатят штраф по миллиарду шиллингов с каждого. В конце сентября оба политика вышли под залог в 20 и 10 миллионов шиллингов. Не исключено, что они пойдут на сделку с судом и вообще не сядут в тюрьму. В Индексе восприятия коррупции Кения находится на 137-м месте.