«В истории нет ни одного случая, когда застройщики победили горожан глобально». Нардеп Дмитрий Гурин — о судьбе «Цветов Украины» и законопроекте, который уничтожит города

Автор:
Дмитрий Раевский
Редактор:
Катерина Коберник
Дата:
«В истории нет ни одного случая, когда застройщики победили горожан глобально». Нардеп Дмитрий Гурин — о судьбе «Цветов Украины» и законопроекте, который уничтожит города

Екатерина Бандус

Двенадцатого июля модернистский павильон «Цветы Украины» в Киеве на улице Сечевых Стрельцов начали сносить. «Цветы Украины» — бывший магазин цветов и центр флористики, построенный в 1986 году по проекту архитектора Николая Левчука. В том же году павильон получил премию «Здание года» от Союза архитекторов Украины. Некоторые украинские архитекторы считают это здание памятником модернизма и уникальным городским артефактом, который необходимо сохранить. При этом у «Цветов Украины» нет охранного статуса, здание не признано памятником архитектуры и культурного достояния. С 2000-х в павильоне располагался коммерческий магазин. Когда застройщик начал снос, у здания сразу собрался митинг, и как только техника начала разрушать фасад, толпа повалила забор, остановила работы и заняла здание. Теперь в «Цветах» постоянно дежурят активисты, чтобы застройщик не мог возобновить работы. Представитель застройщика Алексей Пышный утверждает, что у них есть разрешение на демонтаж здания, а митингующих называет «псевдоактивистами» и обвиняет в мародерстве. Защитников «Цветов Украины» в публичном поле представляет народный депутат от «Слуги народа» Дмитрий Гурин, который в 2020 году участвовал в праймериз партии на выборы в мэры Киева. В интервью редактору «Бабеля» Дмитрию Раевскому Гурин рассказал, как уговаривал застройщика «Цветов» не идти на конфликт с громадой, почему протесты станут показательным случаем победы горожан, а эпоха бесконтрольных застроек подходит к концу (если парламент не примет законопроект № 5655 в нынешней редакции).

Что сейчас происходит с «Цветами Украины»?

Демонтаж остановлен. Застройщик получил судебный арест на имущество в рамках уголовного дела о самоуправстве. Министерство культуры наложило запрет на земляные работы до получения разрешительных документов на работы в историческом ареале. И впервые в истории украинских судов владелец, застройщик и архитектурная компания получили обеспечительный запрет на любые действия из-за нарушения неимущественных авторских прав архитектора, Николая Левчука. Сейчас действуют три запрета.

Готовится еще несколько исков по их разрешительной документации, детали мы пока не раскрываем. Ожидается еще по меньшей мере два запрета от суда и государственных структур. Все аресты и запреты снимаются по отдельности. Снести здание можно буквально за один день, и один запрет застройщик может «снести в суде», а ночью демонтировать все. Но если запретов, например, пять, то это дает громаде время на реагирование.

«Цветы Украины» после попытки демонтажа.

Wikimedia

А что дальше?

Дать охранный статус тому, что в этом здании необходимо охранять.

Кстати, а чем это здание такое ценное? Что там нужно охранять?

Это уникальное здание периода модернизма 1980-х, построенное по индивидуальному проекту. Цветочная оранжерея с многоуровневым атриумом на исторической улице в центре города. Здание соразмерно улице и соразмерно человеку. Что важно, у здания нет советского идеологического подтекста. Это просто павильон цветов.

«Цветы Украины» до начала работ по демонтажу.

Wikimedia

Документы об охранном статусе с определением, что именно охраняется, пишут специалисты, могу только высказать частное мнение. Я думаю, что ценные части — это объемно-планировочное решение здания, фасады и атриум. Это здание вообще строилось ради атриума, это его суть. Я скептически отношусь к мысли, что его надо реставрировать слепо, на 100 процентов, из тех же материалов. На оконный профиль остекления атриума невозможно смотреть без слез. Подвалы, технические этажи — все очень мрачно, это все надо реконструировать. Никто не спорит с тем, что зданию нужно дать новую жизнь. Но фасад, атриум, витражи, купол остекления, другие ценные элементы должны быть под охраной закона.

Тут есть тонкий момент. В Украине памятники архитектуры в части, которая поставлена под охрану, можно только реставрировать, то есть воссоздавать, но не реконструировать и изменять. Поэтому если поставить здание под охрану полностью, то получится памятник крепким советским восьмидесятым с бесплатным газом для отопления. Экономически будет невозможно этот объект запустить. И здание просто доведут до разрушения, таких примеров очень много.

Поэтому базовый план такой. Остановить работы несколькими запретами, поставить под охрану ценные части здания, принудить застройщика провести полноценный архитектурный конкурс на концепцию. Ну и чтобы ответственным за это чиновникам прилетело. Все хотят, чтобы это был показательный случай. Все уже очень устали. Застройщикам кажется, что они могут разговаривать с громадой на своих условиях.

Вернемся к документам. Застройщик утверждает, что закон на его стороне и все документы у него в порядке.

Он лжет. Причем постоянно. Как вообще началась вся эта ситуация? Вокруг «Цветов Украины» начали ставить забор. Я побывал на встрече с представителем застройщика, Алексеем Пышным. И объяснил ему, что ситуация напряженная. Модернизм в Киеве идет под снос весь по очереди, недавно была ситуация с домом Уткина, более ранней постройки, громада крайне напряжена. Есть три вещи, которые не простят: виноград, атриум и фасад. В этом здании слишком многие были, и его любят. И будет война с громадой. Вы хотите? Нет. Тогда давайте думать, как выходить из этой ситуации. Виноград оставите? «Пересадим». Атриум оставите? «Будем думать на конкурсе, как выходить из ситуации». Отлично.

Застройщику даже помогли с конкурсом — связали их с платформой CANactions Виктора Зотова, ключевыми специалистами страны по организации архитектурных конкурсов. Анна Бондарь, которая создала в Украине архитектурную конкурсную практику, их лично консультировала, как провести конкурс. То есть застройщика не пугали войной, ему предложили помощь, чтобы сделать из плохого кейса успешный.

Дмитрий Гурин

Екатерина Бандус

И когда все пошло не так?

Конец июня, я за границей. Мне присылают фотографию, что на фасаде здания засох виноград. Звоню представителю застройщика, говорю, что в Киеве жара аномальная, вы там за виноградом последите. А он отвечает, что это они выкопали корни, срезали три метра винограда и пересадили. В чем практический смысл этого действия? Чтобы потом виноград был генетически тот же? Непонятно. Дело ведь не в конкретном винограде. У города был зеленый фасад, который уничтожили.

В этот момент я понял, что конструктивного диалога не будет. Люди просто хотят все срезать, залить все бетоном, продать подороже и убежать. Больше их ничего не интересует. Это жадность.

Наступило затишье. А в понедельник, 12 июля, у здания появилась техника. Пока они разбирали оконные конструкции, все смотрели, как начали сносить стены — горожане снесли им забор и засквотировали здание. Ну и работы им пришлось остановить, конечно, потому что если кто-то погибнет, все сядут.

Представитель застройщика не верит, что это все было стихийно и говорит, что у вас есть свой интерес.

Представитель застройщика просто не понял, что происходит. И начал транслировать мысль, что есть какие-то «демиурги протеста», которые собирают эти акции. Такое сказочное мышление у людей, склонность упрощать. Хотя я им сразу говорил, что все намного хуже, чем конфликт с кем-то конкретным. Конфликт с громадой — это худшее, что может быть. Потому что вам не с кем договариваться, вы ничего не можете сделать.

Застройщик, говоря про ваш интерес, намекает на ваше сотрудничество с другими девелоперами? Например, ЖК на Рыбальском.

Я делал в городе пять крупных проектов. Архитектурный конкурс Terra Dignitas на реконструкцию зоны революционных событий, где я писал часть конкурсного задания, которая касалась Украинского дома. С помощью этого конкурса мы совершили по сути общественный рейд на земельный участок на аллее Героев Небесной Сотни для Музея Революции Достоинства / Дома Свободы, он сейчас принадлежит музею. Я занимался заданием к архитектурному конкурсу на реконструкцию Контрактовой площади, затем я присоединился к команде победителей buro-o и мы вместе доделали проект Контрактовой, который давно прошел экспертизу и ждет начала строительства. Пока там осилили только поставить бетонные блоки. Нам понравилось сотрудничать. Мы вместе сделали концепцию планировки Рыбальского и взяли второе место на международном конкурсе на Музей Героев Небесной Сотни. Я не архитектор, я занимаюсь нарративными вещами и сценариями поведения людей.

Все свои городские проекты я делал pro bono, без денег. И зарабатывал деньги другим, занимался стратегическими коммуникациями в команде медреформы.

Я занимаюсь городом, потому что это интересно. Конечно, я хочу реконструировать Контрактовую — самую старую площадь города, конечно, я хочу на Рыбальском острове квартальную застройку с каналами, а не еще одни Позняки. Там на Рыбальском огромная территория, семнадцать, кажется, собственников, и они все планируют строить по нашей общей концепции и плану, это фантастика. Я делаю то, что хочу, и не работаю по заказу.

Дмитрий Гурин (слева) и редактор «Бабеля» Дмитрий Раевский (справа).

Екатерина Бандус

В Facebook у себя Алексей Пышный обещает уголовные дела за мародерство или хулиганство. Это реально?

Он может попробовать, конечно. Я не исключаю, что он будет пробовать повернуть все как вторжение на частную территорию. Но это только сильнее разогреет протест. Если тем 200 людям, которые засквотировали здание, впаять уголовные дела, то на их место придет 2 000 человек.

Они говорят, что у них есть право на реконструкцию.

Это комично. Реконструкция, например, подразумевает сохранение фундамента здания. А они говорят, что будут делать там подземный паркинг. Технически невозможно сделать паркинг, который по строительным нормам имеет отметку минус 12 метров, и сохранить при этом фундамент, это попытка «развести».

Поэтому я не знаю, что они сейчас могут сделать. Пусть думают. Хороший вариант — восстановить уже снесенное, делать нормальный конкурс на концепцию. Переходить в цивилизованное русло, но уже с более слабой позицией и расходами.

Вам в соцсетях пишут, что частная собственность священна и застройщик в своем праве.

Этим людям я могу посоветовать почитать Конституцию. Где черным по белому написано «Собственность обязывает». В рамках закона на собственность можно накладывать разные ограничения. Тем более, речь идет о процессе в городе, который является пересечением интересов огромного количества групп.

Почему именно сейчас в Киеве столько горячих точек, где сносят исторические здания?

Да потому что выборы прошли. Все эти ДПТ безобразные держали до выборов, никто не давал разрешения, чтобы не терять рейтинг. А теперь все в один момент запустилось. Все токсичные проекты пошли пачками.

Сейчас, я так думаю, начнется атака на Совские пруды. И на парк Осокорки, где мэр Кличко прямо стал на сторону застройщика, который планирует засыпать пруды. На прудах живут птицы, там их реально много, много краснокнижных. Это может прозвучать неожиданно, но в США рынок бердвочинга, наблюдения за птицами — 41 миллиард долларов в год, самый стабильно растущий сегмент рынка туризма. Это тихие обеспеченные пенсионеры, которые ездят по миру, сидят весь день в кустах с биноклем и смотрят на птичек. Снимают они при этом отели по 200 долларов за ночь и едят в дорогих ресторанах.

А у нас застройщик закатает природу в асфальт, все продаст и убежит. У громады будет новое гетто, а у застройщика — новый дом в пригороде Парижа.

«Цветы Украины» могут стать прецедентом, после которого можно будет отстоять другие объекты в городе? Если их получится отстоять.

А я уже не рассматриваю вариант, что не получится. Единственная опасность — здание доведут до обветшания и уничтожения, это может произойти. А так чтоб застройщик строил там, что он хочет — этого не будет. Ему оспорят документы, а если застройщик вдруг нарисует новые такой же степени легитимности, то ему физически не дадут там ничего построить, будут сносить заборы.

Позиция представителя застройщика Алексея Пышного

  • Перед покупкой здания застройщик учел юридические моменты и действует в рамках закона. У «Цветов Украины» нет охранного статуса. Ограничение по высотности — не более 27 метров. Эти ограничения застройщик соблюдает.

  • С документами у застройщика все в порядке. В градостроительных условиях и ограничениях указано, что целевое назначение земельного участка — «для строительства и обслуживания зданий торговли».

  • По фасаду здания будет архитектурный конкурс. К 21 июля застройщик планировал подготовить техзадание для конкурса. На отбор проектов — еще два месяца.

  • Частичный демонтаж атриума — это подготовительные работы, на которые у застройщика есть право. Он никак не помешает сохранить фасад и провести конкурс.

  • Неимущественные права автора здания застройщик не нарушает, так как подготовительные работы незначительные и не вносят серьезных изменений в архитектуру здания.

  • Действия протестующих — это нарушение закона и вторжение на частную территорию строительной площадки. Дмитрий Гурин создал группу активистов «Зберегти Квіти України», руководит ею и организовывает акции протеста с целью шантажа застройщика.

Допустим, у застройщика действительно все в порядке с документами и по закону он прав. Можно протестовать такими же методами, валить заборы?

Методы борьбы напрямую зависят от того, как сильно беспределит застройщик. Он сам, по сути, определяет, насколько жестко против него будет бороться громада. Настоящий бунт невозможно остановить. И в истории нет ни одного случая, когда застройщики победили горожан глобально, в борьбе за город.

Но бывает и ненастоящий бунт, когда у застройщика вымогают деньги.

Бывает. Да, есть организации, которые специально блокируют стройки, чтобы получить откат. Но их сама громада должна ставить в осадное положение. Если где-то когда-то проскочили какие-то деньги, то сразу с этими людьми никаких контактов, потом полиция, ДБР и уголовное дело. Это вопрос гигиены комьюнити.

Плюс к этому война обострилась. Даже когда застройщики кому-то платят, то громада все равно не уходит, потому что их по-прежнему не устраивает происходящее. Можно платить, но ничего не меняется, это убивает рынок вимогателей.


Мы говорим о представителе застройщика. А кто инвестор?

Это тоже интересный вопрос. Представители рассказывают про уважаемого европейского инвестора Rockwill Group. Уже есть группа депутатов, которые тоже говорят, что это честный инвестор, зарубежный партнер.

Я посмотрел в чешских реестрах на эту компанию. И местный регулятор ему там поставил красный уровень риска. Это значит, что ни в одном европейском банке этот инвестор не получит ни одного евро.

И в Чехии другое законодательное поле, где ты потеряешь право на землю и заплатишь огромный штраф, если попытаешься что-то сделать, не учитывая охранные статусы или позицию города. У наших же городов очень мало прав. Статус памятника еще может гарантировать зданию некоторую безопасность. Но если это здание не памятник, а просто формирует улицу? Никто его не защитит.

И мы подходим к вопросу о законопроекте № 5655, который по-новому регламентирует отношения города и застройщиков. Вы его критикуете. Почему?

Если принять этот проект в редакции к первому чтению, то у городов не будет не то что права влиять на застройки — застройщик просто сможет создать себе собственную компанию-контролера и полностью отодвинуть город от всех процессов. Сейчас бегают некоторые депутаты и кричат, какой это будет гигантский прорыв. Но в нынешней редакции это будет прорыв напрямую в ад.

Дмитрий Гурин

Екатерина Бандус

Но вы за этот проект тоже голосовали.

Там такая огромная работа, что в первом чтении его заворачивать грешно, это важный закон для рынка. Он регулирует массу процедур, которые сейчас у нас в безобразном состоянии. Но вопрос конкретно о правах городов и архитекторов.

К закону подано уже около двух тысяч правок. Мои знакомые депутаты подали 350 правок, я подал десяток принципиальных для меня. Конечно, если его будут пытаться протащить в нынешней редакции, нужно будет блокировать его в зале правками, подключать ассоциации местного самоуправления, у которых этот проект отбирает все права в пользу застройщиков.

Например, если начинается стройка по беспределу, на чужой земле как делал Войцеховский, — город не может ничего контролировать, потому что этой стройки нет в электронной базе. Строительные компании нельзя проверять. Деятельность не лицензируется. Открываешь ООО в Козятине — и айда строить оперный театр. ГАПов приравняли к главным инженерам. То есть этот самый оперный театр теперь даже не нуждается в ГАПе, инженер тоже построит. Никаких публичных обсуждений не предполагается. Громада в законопроекте упомянута ровно ноль раз.

Скандал вокруг закона уже большой, я надеюсь удастся все изменить правками. В нынешней редакции это — законопроект про уничтожение городов.

Этим проектом урезают права автора, архитектора? Те самые, по которым наложили один из запретов по «Цветам».

Да. Плюс там у собственника земельного участка ответственность — от 2 379 до 4 758 гривен. Не миллионов, не тысяч, гривен. Например, он «нанимает» девелопера, который является его же собственной компанией, потом банкротит его и вообще не несет никакой ответственности. Одновременно оставляются кастрированными полномочия Главного архитектора города.

Одна гениальная «схема» есть в этом законе, что если здание снесено по беспределу, то штраф за это около 120 тысяч гривен. Это где-то пять тысяч долларов. То есть, они предлагают снести здание незаконно и заплатить за это ценой квадратных метров одной ванной или большой кладовки в каком-нибудь ЖК. И после этого застройщик будет свободен от ответственности — если уже применена санкция, второй раз привлечь за правонарушение нельзя. Такое решение авторы объясняют тем, что сейчас вообще нет никакого штрафа. Наверное, если бы штраф был 120 миллионов, ни у кого бы не было вопросов. Но речь идет о 120 тысячах.

«Цветы Украины» после попытки демонтажа.

Wikimedia

Авторы проекта № 5655 ссылаются на зарубежный опыт или это их идеи?

Это сплав местного творчества с самыми дикими моделями, которые были в США десятилетия назад. И которые были там побеждены, потому что это в чистом виде каннибализм. Застройщики пожирали города.

Была такая реформа и в Грузии, когда дали все права застройщикам. И внезапно остались без Батуми. Был шикарнейший город, чья ценная архитектура оказалась испорчена бессистемной застройкой высотками. И если посмотреть на Грузию сейчас, то у них полностью другой подход к градостроению. В Тбилиси идет масштабная перестройка исторического центра, который сильно покосился и потрескался от землетрясений.

Они выселяют людей временно, разбирают каждое здание, по каждому зданию делают толстенную книгу с его детальным описанием. Делают зданию новый конструктив из монолита, устойчивый к землетрясениям. И назад собирают, с фасадом и всеми декоративными элементами, розетки на те же места ставят. Потом людей заселяют назад.

Грузины сейчас относятся к городу, как к месту, где живут люди, а не просто камни набросаны между улицами из асфальта. Город — это про людей. И в европейской модели у городов много прав на контроль застройки.

Один из основных аргументов авторов проекта № 5655 — борьба с коррупцией.

Очень странная логика. Раз у нас разрешения получают за взятки, то давайте отменим не взятки, а сами разрешения. Гениально. Конечно, застройщику не надо будет давать взяток, если ему и так все можно. Убрать коррупционные стимулы — это ответственность законодателей. Пропишите процедуры так, чтобы снизить риск коррупции, а не выдавайте индульгенцию.

Хорошо, представим, что мы прямо сейчас можем что-то поменять в городе. Какие первые три шага нужно сделать?

Объявить международный конкурс на новую концепции Генплана Киева. Раз. Это можно одним щелчком сделать, конкурс будет стоить где-то 5—10 млн гривен, если его будет организовывать топовое европейское бюро. Потому что сейчас самое страшное, что может случиться — это тот Генплан, который пытаются протащить через Киевсовет. Там учтены пожелания разных, я бы даже сказал всех, киевских застройщиков, которые никак особо не связаны между собой. Нет единой концепции, просто пестрое наслоение «хотелок» застройщиков на фантазии советского градостроительства. Нужен полностью новый генплан, разработанный с широким привлечением громады.

Расширение прав городов. Два. Застройщик должен получать разрешение города на снос зданий, построенных по индивидуальным проектам. Вся стройка и реконструкция в исторических центрах должна проходить через архитектурные конкурсы. Чтобы застройщик строил не так, как он хочет, а соревновались архитекторы и предлагали лучшие варианты в заданных застройщиком и городом ТЭПах. Это исторический центр, должен быть профессиональный выбор, а не личная любовь застройщиков к стилю «быкоко». Цена организации конкурса — меньше чем построить крыльцо с подьездом для одного здания. Через конкурсы также должна пойти разработка всех ДПТ.

Город должен получить право иметь муниципально ценную застройку. Три. Это должно появиться в законодательстве. Говоря простым языком, вот это здание ценное — не памятник архитектуры, а просто ценное, и важнейшие его элементы должны быть сохранены.

Дмитрий Гурин (слева) и редактор «Бабеля» Дмитрий Раевский (справа).

Екатерина Бандус