«Если бы США рассматривали Украину, как Польшу, — да и хрен с ним, с этим Соросом». Семь лет назад Харьков чуть не стал «ХНР». Как это было — интервью с Михаилом Добкиным. Первая часть

Авторы:
Евгений Спирин, Мария Жартовская
Редактор:
Катерина Коберник
Дата:
«Если бы США рассматривали Украину, как Польшу, — да и хрен с ним, с этим Соросом». Семь лет назад Харьков чуть не стал «ХНР». Как это было — интервью с Михаилом Добкиным. Первая часть

Сергей Моргунов / «Бабель»

Политику и бизнесмену Михаилу Добкину 51 год. В прошлом он мэр Харькова, губернатор Харьковской области, близкий друг Геннадия Кернеса и один из самых известных критиков Евромайдана. Во время Революции достоинства он открыто поддерживал «Беркут» и называл протестующих «клоунами». После победы Евромайдана, в феврале 2014-го Добкин, в отличие от многих соратников из Партии регионов, остался в Украине, ушел с поста главы обладминистрации и в конце марта стал кандидатом на пост президента. В это же время — марте-апреле 2014 года — пророссийские сепаратисты проводили в Харькове многочисленные акции и даже попробовали объявить «Харьковскую народную республику». К седьмой годовщине этих событий главный редактор «Бабеля» Евгений Спирин и корреспондент Мария Жартовская взяли у Михаила Добкина большое интервью в двух частях. В первой он рассказал о неизвестных событиях весны 2014-го. Во второй — о том, кто и как соревнуется за власть в Харькове после смерти мэра Геннадия Кернеса. Чтобы успеть задать все вопросы, Спирин, Жартовская и Добкин на автомобиле отправились из Киева в Харьков, а потом еще день гуляли вместе по городу. Разговор у двух участников Евромайдана и Добкина получился напряженный. Добкин считает, что Революцию устроили США, а активистов Майдана называет «матросней». Об убийствах на Майдане, помощи Рината Ахметова, трусе Сергее Тигипко и ошибке России в Крыму — читайте в первой части интервью.

Сергей Моргунов / «Бабель»

Убийства на Майдане, «Беркут», олигархи

Давайте вспомним ноябрь 2013 года. Что происходило внутри Партии регионов во время Майдана?

У нас в Харькове 29 ноября [2013 года] была юридическая конференция, посвященная году со дня принятия Уголовно-процессуаального кодекса. Были все: прокуроры, милиция, даже Олег Татаров. Мне помогал Виктор Пшонка, советовал. Он вообще ко мне хорошо относился. А влияние у него было тогда ― как у вице-президента, он был главный силовик всея Украины. Вечером после всех мероприятий, я предложил ему остаться до утра, чтоб не ехать в ночь на Киев. И он согласился, но потом, резко, после какого-то звонка или разговора, сорвался и уехал. Как я это себе объясняю? Если б избиение [студентов 30 ноября 2013 года ] планировалось на высшем уровне, ему бы было не до гостей. Скорее всего, он узнал об эскалации по факту.

А Виктор Янукович что говорил, собирался разгонять протестующих?

Всем, кто входил к нему в кабинет, Янукович с маниакальным упорством говорил, что у него все под контролем. Мы в конце января пытались объяснить, что все уже горит, спрашивали, чего он ждет, убеждали, что нужно порядок наводить.

«Наводить порядок» — значит избивать людей до смерти? Как в Беларуси?

Вот вы переворачиваете в выгодную вам сторону. Порядок — это по закону: если написано, что делать что-то нельзя, нужно сказать людям, что этого делать нельзя. Умные перестанут, а кто не понял, к ним нужно применить эксклюзивное право на принуждение. Если кому-то по заднице прилетит дубинкой ― ничего страшного.

После избиений студентов убеждать было поздно.

Когда «беркутов» достали и они погнали толпу по Грушевского, то все [протестующие] бежали и вырывали брусчатку ногами. Протест можно было подавить, пока людям в руки не попало оружие, пока они не поняли, что власть сдулась. До этого момента можно было отправить людей заниматься тем, чем они должны: работать, учиться, воспитывать детей.

Вы тоже в кабинет к Януковичу ходили?

Ходил, Янукович сказал: «Миша, если бы этого не было сейчас, это нужно было придумать, они готовили все под мои выборы в 2015 году, а я заставил их сделать раньше. У них пар выйдет, зачинщиков повяжем, и у нас не будет конкурентов».

Сергей Моргунов / «Бабель»

Что происходило внутри партии после расстрелов на Майдане 18 февраля 2014 года?

Мы не ожидали, что будут убийства, занимались подготовкой к выборам. У нас было много совещаний. На одном из них я сидел напротив Андрея Клюева, был еще Станислав Скубашевский. Я смотрю, а у них внимание какое-то рассеянное. И все время им кто-то звонит. И тут выходит Клюев белого цвета и говорит: «На Липской штурмуют офис [Партии регионов], его жгут, есть убитые, что нам делать?» Я посмотрел на него и говорю: «Нам? Чем я могу помочь вам в Киеве?»

То есть, верхушка партии не знала, что будут убивать людей?

Они все не понимали, что происходит. Клюев всегда умел со всеми договориться: с коммунистами, с Юлией Тимошенко, со «Свободой». Это же он придумал вытянуть и финансировать [Олега] Тягнибока во втором туре выборов, чтобы Янукович мог пойти на второй президентский срок. С [Дмитрием] Ярошем. Есть такая легенда, что спецслужбы поймали Яроша и привели к Клюеву на Банковую. Яроша спросили, чего он хочет, он ответил, что хочет трехкомнатную квартиру в Киеве и чтобы дочь поступила в университет. В итоге Клюев ему дал денег, но Ярош их вложил в развитие своей организации и стал неуправляемым. Но это говорят, я этого лично не видел.

В партии ничего не знали, но «Беркуту» приказали стрелять по людям?

Если «Беркут» и стрелял, то не потому, что им приказали, а из-за злости. Нервы могли сдать. Потому что они оказались не на страже порядка, а втянутыми в войну. У кого-то товарища ранили, кого-то покалечили. «Беркута» стали участниками войны. Они такие же, как протестующие, только с другой стороны. Их втянула и власть, и те, кто бросали в них камни. Открыть огонь ― это точно не приказ Януковича, это развод.

И кто кого развел?

Когда противостояние зашло в критическую фазу и Янукович проиграл, те, кто срежиссировали Майдан, жгли мосты. Начались убийства. «Небесная сотня» ― это героизация событий благодаря жертвам. Люди не просто отстояли свою свободу, а погибли за нее. Чем это отличается от героизации событий 1917 года? Там была матросня, которая хотела отомстить офицерам за обиды, они тоже хотели денег и хотели женщин, а потом стали героями. То же — на Майдане.

На Майдане женщин не насиловали.

Ну вы цепляетесь, времена меняются. Раньше мясо сырое ели, а теперь не едят.

Сергей Моргунов / «Бабель»

Вы все время говорите «те, кто режиссировали», «они». О ком речь?

Если я буду углубляться, вы скажете, что я строю конспирологические теории. Скажу, что олигархи в том числе. Они начали долбить Януковича и помогли его скинуть по двум причинам. Первая — представители Европы и Америки говорили, что они могут потерять все активы и стать нерукопожатными, если поддержат тирана. Вторая — олигархи видели, что Янукович руками Саши строит империю, у которой будет ТВ, неограниченные ресурсы, бизнес по всей стране. И вот если бы Янукович подмял это все под себя, что бы он стал делать? Стричь олигархов. Потому что в стране ничего бы не осталось, кроме их капиталов и бизнеса. Они испугались, что у них все отожмут.

Кто конкретно из олигархов? Давайте пофамильно.

Игорь Коломойский, Виктор Пинчук, Сергей Левочкин и Дмитрий Фирташ ― однозначно.

И Ринат Ахметов?

Этого я не знаю. Я тогда лично не был знаком с Ахметовым. Встречался с ним несколько раз на официальных мероприятиях, на подготовке к Евро-2012. Но когда меня арестовали в марте 2014 года, он оказался единственным, кто меня защитил. Он тогда сказал, что знает меня как патриота Украины, что я точно не мог бы посягать на территориальную целостность страны, и что он готов заплатить любой залог. Такие поступки в таких обстоятельствах — они не забываются. Это же не Коломойский, для которого люди — мусор. Но я не был человеком Ахметова, в нашей области у него интересов нет вообще.

Но вы все время ходите на эфиры на «Украину» и «Наш».

«Наш» ― это [Вадим] Новинский. [Уже после интервью, Добкин уточнил, что «речь идет об общей политической орбите проектов Новинского и Добкина»].

Он же партнер Ахметова.

Ну партнер, и что?

Так у вас есть поддержка Ахметова?

Да, добрым словом.

Вы сейчас с ним общаетесь? Зачем ему вас поддерживать?

Не часто, но общаемся. У него нет предприятий в Харькове. Ринат не участвует в моей мэрской кампании ни финансово, ни как-то еще.

Бегство Януковича, съезд в Харькове, Ленинопад

События осени 2013-го — весны 2014-го года, кратко

  1. Милиция и «Беркут» избили и разогнали студентов, которые собрались на акцию протеста на Майдане в Киеве.

  2. Во время боев на улице Грушевского погиб участник Евромайдана Сергей Нигоян. Получил три огнестрельных ранения — в грудь, шею и голову.

  3. Активная фаза противостояний протестующих и «Беркута» на Майдане. За эти несколько дней убили больше 60 евромайдановцев, несколько тысяч получили ранения.

  4. Из Украины бежит президент Виктор Янукович. В Харькове Михаил Добкин проводит «съезд депутатов всех уровней», на котором объявляют, что Партия регионов контролирует «юго-восток».

  5. Активисты харьковского Евромайдана взяли под контроль областную администарцию.

  6. Антимайдановцы захватили Харьковскую областную администрацию, выбили оттуда активистов Евромайдана, устроили им «коридор позора». Их избили и заставили стоять на коленях. В тот день пострадали 97 человек. Над Администрацией подняли российский флаг.

  7. Бой на Рымарской. Вооруженные огнестрельным оружием члены пророссийской организации «Оплот» пытались штурмовать штаб «Правого сектора». Погибли два участника нападения, пять человек получили ранения.

  8. Антимайдановцы вечером прорвали кордон милиции и захватили здание областной администрации. Чуть позже на митинге у здания они объявили о создании «Харьковской народной республики». К вечеру 7 апреля здание полностью освободили от антимайдановцев, а позже разогнали и палаточные городки в других районах Харькова.

  9. В Луганске пророссийские силы захватили здание СБУ. Внутри находилось свыше 14 000 едениц огнестрельного оружия. Так началась «Луганская народная республика». Территория не освобождена от оккупации по сей день.

Почему, выстроив такую империю, Янукович сбежал?

Первое лицо государства должно обладать беспрекословным авторитетом. Он, этот авторитет, в основном, держится на страхе. Чтобы тебя боялись, тебе должны быть подконтрольны все политические элиты. С тобой должен считаться высший состав судебной власти, тебя должны признавать президентом прокуроры. До середины января 2014-го любое решение Януковича, пограничное с законом, могли исполнить. Когда стало поздно разгонять протестующих, люди разуверились в нем. Начали устраивать свою судьбу, находить контакты с новой властью. Он потерял влияние. Мы в Харькове так не делали, я так не делал. Поэтому я токсичный для любой постмайданной власти.

Вы говорите, в партии не знали, что делать после убийств на Майдане, но 22 февраля зачем-то решили организовать съезд депутатов Партии регионов всех уровней. На нем не было вашего лидера Януковича ― он сбежал.

Я не 22 февраля его решил организовать. Мы еще в декабре начали подготовку к съезду депутатов юго-востока и Крыма всех уровней — это несколько тысяч участников, делегации украинских и приграничных российских областей. И отменять его в связи с внезапным приездом, а потом бегством Януковича никто не собирался.

Зачем этот съезд?

Мы готовили альтернативную площадку для украинцев, которые не согласны с Майданом. Меня разрывало от возмущения! Почему все, кто заходил на сцену Майдана, говорили от имени всей Украины? Ведь ни в Луганске, ни в Донецке, ни в Харькове большинство жителей не разделяли тезисы Майдана. Зачем за нас говорили? И подавали это на весь мир, как мнение всех украинцев. И мы решили сделать площадку, на которой могли бы сказать, что Майдан ― не вся Украина, мы со многим не согласны, и вообще, не пошли бы вы в сторону леса?

Но Янукович на вашем съезде всех уровней так и не выступил.

Он рвался выступить, но я его не пустил. Янукович приехал в Харьков и привез мне документы, подписанные министром иностранных дел и оппозицией, что они договорились. Носился с этими документами, как [Петр] Порошенко с Томосом. Дал мне кучу заданий — организовать встречи на предприятиях, сделать пресс-конференцию. Но к утру все изменилось, цена этих бумаг и подписей стала равна нулю.

Вы говорите, что в Луганске и Донецке многие были не согласны с идеями Майдана. Почему?

Идеи Майдана построены на национализме, а это идеология Галичины. Ну невозможно это тянуть на всю Украину. После распада СССР нужно было поделить украинцев на субнациональности: галичан, слобожан, причерноморцев, но всем дать одно гражданство — украинское.

Опять вы про федерализацию рассказываете.

Нет, это вообще не федерализация. Это культурная децентрализация. У нас было бы одно гражданство, одна экономика и одна армия, но культура разная. Тогда бы в Харькове стоял памятник [Георгию] Жукову, а в Тернополе — [Степану] Бандере, и не было бы никаких проблем. А так к нам суются со своими героями и ценностями, которые нам чужды.

Но вам было дело, когда Ленинов валили не только в Харькове, но и по всей стране.

Мне было плевать, когда в 1991-м Ленина свалили во Львове. Но когда валить Ленина в Харьков приехала всякая мразь из Сум, Полтавы и еще откуда-то, они не Ленина ломали, они харьковчан ломали через колено!

Сергей Моргунов / «Бабель»

«Харьковская народная республика», деды воевали, ватник

Через шесть дней после съезда, 1 марта 2014-го, в Харькове чуть не объявили «Харьковскую народную республику (ХНР)» и повесили над облсоветом российский флаг. Как это получилось?

Нас постоянно пугали штурмом обладминистрации. Весь личный состав милиции ― всех, кто мог стоять на ногах, вывезли в Киев. И вот после съезда мы ехали домой, мне позвонил начальник СБУ и сказал, что будут штурмовать мой дом и что семью лучше вывезти. С нами тогда был Евгений Савченко, губернатор Белгородской области, он предложил временно перевезти семью к нему. Мы поехали в Белгород, губернатор предложил остаться на ночь. Кернес не смог остаться, Коломойский уже прислал за ним самолет, чтоб отвезти в Женеву.

Я Кернесу сказал: «Если завтра не вернемся, можно уже не возвращаться».

Это было вечером 22 февраля, а вернулись вы 23-го?

Да, я позвонил своему заместителю Василию Хоме и сказал, что на нем все обязанности. Пока меня не было, Хома пустил в здание областной администрации протестующих, прямо в мой кабинет. Я вернулся, а меня не пускают. Зашел через черный ход. А там эти, не очень опрятные люди все загадили, разбили портрет Януковича. Это не страшно, но это же мой портрет! Вот так я пять дней ходил через черный ход на работу.

А первого марта антимайдановцы избили протестующих и повесили российский флаг.

Утром мы с Геннадием Кернесом были на митинге, на площади Свободы около городской администрации. И люди были очень злы. Их не нужно было «заводить», наоборот, площадь была заполнена, и активисты в здании понимали, чем дело кончится. Ясно, что Антимайданом кто-то руководил втёмную, у нас были гастролеры из России, даю 200%, но их было немного. Избиение [активистов Евромайдана] было стихийным.

Планировалась эта эффектная картинка с триколором над площадью, а глобально, думаю, задумка была такая: раскачать Харьков и сделать там зону разграничения, а Луганск и Донецк оказались бы в тылу. Это значит, что технику можно было бы не через российскую границу поставлять, а как бы из Луганска и Донецка — тогда Россия бы вообще не участвовала.

Сергей Моргунов / «Бабель»

Вы звали [Владимира] Путина?

У нас были во власти люди, которые говорили: «Путин, приди». Но не приди и захвати, а приди, дай по носу и уйди, но так не бывает. Что значит «Путин, приди и помоги»? Значит, я не справился. Вообще, возьмите Белгородскую область. Там же люди не хотят захватить Украину? Не призывают убивать!

Включите любой российский канал — там расскажут, что хотят захватить Украину и дойдут до Киева.

А вы украинский включите! Там рассказывают, что мы хотим развалить Россию и уничтожить ее. Есть, конечно, взвешенный взгляд — чтобы Россия от нас отстала, я его разделяю. Считаю, что РФ сделала большую глупость, когда влезла в Крым и на Донбасс. Но я не желаю стереть Россию с лица земли. Я желаю с ней договориться на наших условиях.

Каких условиях, если Россия все время сует нам свои нарративы, пытается нами управлять?

Раньше — да. Но теперь кому эти нарративы нужны? Кто их будет слушать? У нас теперь другая страна-управленец.

Какая?

Посмотрите, у нас уже правительство полностью контролируется США. Есть республика Польша — она тоже под полным контролем США. Постоветская Польша во многом не отличалась от Украины в плане коррупции. Американцы это все убрали. США вливают миллиарды долларов в Польшу и видят ее сильным процветающим государством. Она должна занять лидирующие позиции на постсоветском пространстве. А есть Украина. С нами — такая же ситуация? Нет.

Если бы Украину так рассматривали, как Польшу, — да и хрен с ним, с этим [Джорджем] Соросом. Но США видят нас как Спарту, которая рожает новых воинов для борьбы с Россией. Они с молоком матери испытывают ненависть ко всему, что по ту сторону границы. Я такой свою страну не вижу.

Вы знаете, что вас называют «ватником» и «совком»?

Вата, «ватник». В ватнике мой дед прошел войну. Я себе пошил ватник, чтобы кататься на мотоцикле.

Память о тех событиях — один день в году, 9 мая. Украину отрывают плоскогубцами от России, историю, связанную с победой дедов [во Второй мировой войне] отрывают. Все меняют: с 9 мая на 8-е — вы не радуйтесь победе, а плачьте, потому что жертвы, потому у нас теперь «деды воевали» — это «ха-ха-ха».

Сергей Моргунов / «Бабель»

При чем вы к деду и победе? Какое конкретно вы имеете к ней отношение?

Да вы что, с ума сошли? Как вы можете такое говорить!? Вы что, свои корни рвете? Вы — Иваны, не помнящие своего родства. Если у вас нет связи с дедом, какую связь вы имеете с Родиной? Да вам пофиг, что тут происходит! Память о семье, о предках — это самое важное! Раньше дворянство передавали по наследству, вы говорите, при чем тут внук к деду! Я горжусь дедом, он ходил через линию фронта! И дети мои будут это помнить, и внуки.

Президентские выборы, захваченное здание СБУ в Луганске, Порошенко

Когда и как вы решили баллотироваться в президенты в 2014 году?

Седьмого марта я возвращался из-за границы, и у меня в Украине начались проблемы на таможне. Мне долго не отдавали паспорт, я плюнул и поехал домой. А потом по телевизору увидел, что якобы незаконно пересек границу и ворвался на территорию Харьковской области. Домой ворвался. Оказалось, что против меня уже открыли дело и мне грозит от 15 лет до пожизненного.

И вы решили себя обезопасить и пойти в президенты?

У меня в марте 2014-го была встреча с Борей Колесниковым. Я ему сказал, что по-любому буду идти в президенты, чтобы меня не упаковали по статье, и предложил себя, как кандидата от Партии регионов. Боря сказал: «Мы померяли рейтинги, у [Сергея] Тигипко они больше, чем у тебя, мы будем двигать его, а ты не заявляйся». Я сказал, что тогда пойду самовыдвиженцем.

А потом на съезде ПР Тигипко не выдвинули.

Да, был съезд. Я к тому моменту уже подал все документы и внес залог как самовыдвиженец. Сижу дома, пью чай, смотрю телевизор. Там бегущая строка: «В ЦВК приехал Тигипко и подал документы как самовыдвиженец на выборы президента». Я не успел подойти к телефону, чтобы набрать Колесникова, а тут он сам звонит. Первые пять минут — отборнейший мат. Потом успокоился и говорит: «Представляешь, каким надо быть трусом, чтобы один раз убежать в окно с должности начальника штаба Януковича в 2004-м, а второй раз убежать от Партии регионов?»

А Юрий Бойко почему пошел в президенты самовыдвиженцем? Вы же распорошили голоса друг друга.

Нет, не распорошили. Когда мы начинали кампанию, у нас обоих было достаточно сторонников. Крым, хоть уже был под Россией, но мы думали, что там будут выборы, искали варианты, как агитировать. Донбасс был полностью наш — это же март. А потом пошло: Крым — ёк, Януковича мы заклеймили позором. Не за то, что он тиран, а за то, что сбежал, мы ему свое клеймо позора налепили, а потом началось на Донбассе.

Сергей Моргунов / «Бабель»

В рамках своей президентской кампании вы поехали агитировать в Луганск. И там пошли в захваченное сепаратистами СБУ. Что было внутри, зачем вы туда пошли?

У нас в каком-то клубе была встреча с избирателями. На сцену поднялись люди, сказали, что они представители митингующих и попросили выступить в поддержку референдума о создании «Луганской народной республики». И позвали на разговор в СБУ. После мероприятия мы с охранниками туда приехали. Около здания митинг, укрепления. Народ мне обрадовался, это все переросло в овации, звали выступить, но я сказал, что вначале иду внутрь. Постучал, вышел какой-то тип в камуфляже без шевронов, с пистолетом. «А вы кто?» — «Михаил Добкин». И тут он задал второй вопрос, который еще больше обескуражил: «Чего надо?»

То есть боевик в СБУ не узнал Михаила Добкина, который поддерживал «Беркут» и все прочее?

Я очень удивился, я же ассоциировался с Антимайданом, меня все знали, а тут — полное непонимание. Меня позвали в холл, там какие-то люди с оружием, автоматы, баррикады. Через минут 15 пришел еще один мужик. Сказал, что я должен объявить, что поддерживаю референдум за отсоединение Луганской области. Я сказал, что не буду этого делать — «Тогда нам не о чем разговаривать».

В здании были уже не украинцы — украинцы же не могли меня не знать. Я вышел из здания, сделал несколько шагов, а тут диджей говорит в микрофон: «Товарищи, Добкин отказался поддержать референдум, позор ему!» И тут все как загудело, охрана торопит, но я же не буду бежать. И тут началось — в меня полетели бутылки, камни, начали поливать водой. Мы с охранниками прорывались через толпу.

С Порошенко тогда общались? Он тоже приезжал в Луганск, но в СБУ не ходил.

В Луганске мы не виделись. Уже в Харькове Порошенко общался отдельно со мной, отдельно с Геной. Просил помочь с выборами в Харькове. Гена ему помог, потому что был мэром. Он не мог руководствоваться эмоциями — ему нужно было понимать, как работать с центральной властью.

Блиц из Facebook

Мы собрали вопросы наших подписчиков в Facebook и задали их Михаилу Добкину.

[Арсен] Аваков и [Павел] Фукс должны сидеть в тюрьме?

Я не судья. Я не желаю зла ни Авакову, ни Фуксу.

Сергей Моргунов / «Бабель»

Идея идти в мэры Киева — это политическая реинкарнация через боль?

Я понимал свои шансы. Мне когда-то сказали: «Куда ты прешься? Киев — петлюровский город, а ты хочешь, чтобы они переходили на рельсы понимания». У меня была спортивная злость, желание по-хорошему потроллить [Виталия] Кличко. Может, такие, как я заставят его думать головой, а не перчатками. Я и денег особо тратить не собирался (но проморолик снял).

Почему Добкин, советский человек, живет как буржуа?

У вас какое-то превратное представление. Я не советский человек, я симпатизирую системе взаимоотношений между человеком и государством, в разрезе социальной политики, которая была в СССР.

Что Добкин и Кернес делали в Чечне?

Добкин, Кернес и Иванющенко в Чечне, 2013 год.

В 2013 году была плановая поездка делегации обладминистрации во главе со мной в Грозный для подписания договора о сотрудничестве. У нас [с братом] есть осетинские корни, но мы никогда не были в Осетии. Мой брат, Дмитрий Добкин, тогда депутат Верховной Рады, сказал: «Хоть на Чечню посмотрим». Иванющенко, если это хотите спросить, уже был в Грозном, там был день города Грозного и день рождения Кадырова. Одна из многих поездок по линии международного сотрудничества региона.

Вы чувствуете вину за смерти людей на Майдане?

Я этим дебилам отвечать не хочу, так и напишите — на дебильные вопросы не отвечаю.

Ваше отношение к закрытию трех телеканалов и санкциям?

Негативно — это ящик Пандоры.

Вы не думали использовать в вашей избирательной кампании тот самый ролик?

Думал, но пока не вижу ему места. Тема привязки к Геннадию Кернесу закончилась для меня, не начавшись. Осталась память.

Кто противостоит украинской армии на востоке? Там война с Россией или гражданская?

Вы еще спросите «чей Крым?» Я вам отвечу: «Крым — украинский». Помогает ли Российская Федерация воевать против украинской армии незаконным вооруженным формированиям в Луганской и Донецкой областях? Помогает. Есть ли там российские кадровые военные? В качестве советников — не сомневаюсь. Воюют ли там граждане России? Тоже не сомневаюсь — это территория, куда людей набирают воевать за деньги. Гражданская ли это война? Для меня там противостояние со многими признаками гражданского противостояния. Договариваться о мире нужно не с «чебурашками», которых посадили в кресла руководителей «ЛНР» и «ДНР» и которые ничего не решают, а с теми, кого Россия определила для решения конфликта.

Что было в том зеленом блокноте из вашего видео про «скучное лицо»?

Программа развития города Харькова. Точнее, только зеленая обложка.

Сергей Моргунов / «Бабель»