Си Цзиньпин говорит, что Китай хочет мира и не собирается никого завоевывать. Это (скорее всего) неправда. Пересказываем материал The Atlantic

Автор:
Яна Собецкая
Редактор:
Дмитрий Раевский
Дата:

Каролина Ускакович / Артем Марков / «Бабель»

Китай — один из самых сильных геополитических игроков на карте современного мира. Ряд экспертов считает, что уже в ближайшее время он может попытаться захватить Тайвань, а государственный секретарь США Майкл Помпео открыто называет страну авторитарной силой и угрозой демократии. Лидер Китая Си Цзиньпин все отрицает. Он настаивает, что Китай хочет развиваться мирно, и совсем не собирается устанавливать гегемонию или начинать войну. Однако в прошлом Китай редко придерживался пацифистских взглядов. На пике своего могущества он вступал в войны, делил мир на сферы влияния и насаждал свою культуру. «Бабель» пересказывает материал The Atlantic о том, чего от Китая стоит ожидать в будущем.

Китай всегда был экспансионистом

Двадцать второго сентября глава Китая Си Цзиньпин выступил на Генеральной Ассамблее ООН. В своей речи он сказал, что Китай планирует развиваться в мирном направлении, не собирается устанавливать гегемонию, делить мир на сферы влияния или начинать войну с какой-нибудь страной.

Ряд исторических примеров, однако, указывают на то, что это вряд ли правда. В прошлом Китай поддерживал долгосрочный мир с рядом соседей в Восточной Азии, однако почти все китайские династии постоянно с кем-то воевали. В некоторых войнах Китай оборонялся — например, против многочисленных нападений северных племен.

Однако, находясь на пике могущества, он обычно активно расширял свои владения. Династия Хань снаряжала армии на Корейский полуостров и аннексировала первое корейское государство Кочосон. Династия Сун постоянно воевала со странами-конкурентами, пытаясь захватить их территории. А маньчжурская династия Цин взяла под контроль Тибет и завоевала уйгурское государство Синьцзян — сейчас Китай считает их своей неотъемлемой частью.

Китай будет пытаться ввести свой собственный мировой порядок

Те страны, которые Китай не мог захватить, он интегрировал в сферу своего влияния с помощью дипломатии. Если в Европе за территорию боролись страны с примерно одинаковой военной мощью, то Китай не имел реальных соперников в Восточной Азии. Соседи признавали его доминирование и платили китайцам дань.

Если какая-то страна решалась бросить Китаю вызов, он отвечал на это силой. Династия Суй, которая просуществовала всего 40 лет, пыталась побороть корейское королевство Когурё, а династия Цин в 1880-х начала войну с французами за власть над Вьетнамом. Однако время от времени китайские императоры применяли и другие рычаги влияния и, к примеру, могли ограничить для отдельных государств торговлю или ввести другие «санкции».

Подобную стратегию принуждения Китай использует и сейчас. В этом году Китай после дипломатического конфликта заблокировал импорт товаров из Канады и Австралии. А три года назад, когда Сеул согласился развернуть на своей территории американскую систему противоракетной обороны, Пекин закрыл ряд южнокорейских бизнесов в Китае.

В будущем Китай также может применить похожую стратегию к Тайваню, Вьетнаму и странам Юго-Восточной Азии, которые не согласны с его претензиями на Южнокитайское море.

Каролина Ускакович / Артем Марков / «Бабель»

Китай будет пропагандировать свои ценности

Китай был одной из самых развитых стран Восточной Азии, многие другие народы построили собственные государства по его примеру. Они заимствовали законодательство, органы управления государством, художественный и литературный стиль и даже письменные знаки. Эта культурная связь удерживала китайское влияние в регионе, даже когда сама империя политически ослабла.

Подобно императорам прошлого, действующий лидер Китая Си Цзиньпин также пытается усилить свое влияние на другие государства с помощью культуры. Именно для этой цели в стране учредили Институт Конфуция — систему научно-образовательных заведений, которые будут популяризировать китайский язык и культуру.

Современный Китай хочет, чтобы другие страны были более похожими на него, так же как и предыдущие китайские императоры. Еще в І веке нашей эры китайский историк Бань Гу разделил мир на «внутренний» и «внешний». К «внутреннему» он отнес общества, которым близки китайские ценности. К «внешнему» — народы, далекие от них.

Китайские императоры всегда относились благосклонно к странам из «внутреннего» мира и активно вовлекали их в свои дела. Сейчас китайские власти также симпатизируют единомышленникам и дружат со странами, имеющими сходные авторитарные режимы — в частности, Северной Кореей, Ираном, Беларусью и Венесуэлой.

Китай терпит только те государства, над которыми имеет преимущество

Со времен глубокой древности китайцы считали себя лучше других. Они верили, что их цивилизация является единственной по-настоящему развитой, поэтому длительное время их мировоззрение базировалось на принципе китайского преимущества и признании этого преимущества другими странами. Каждый раз, когда Китай был вынужден подчиняться какой-то стране, он отчаянно пытался исправить ситуацию и вновь получить господствующее положение.

Это происходит и сейчас. После поражения Китая в Опиумных войнах и подписания «неравных договоров» со странами Запада, Си Цзиньпин утверждает, что КНР «больше никогда не потерпит издевательств со стороны любого государства». Китай активно наращивает военный потенциал и финансирует государственные программы, которые должны помочь ему превзойти страны Запада технологически.

Китай не просто хочет быть сверхдержавой — он уверен, что вполне этого заслуживает. Еще в прошлом веке китайцы считали, что должны править «всем, что есть под небесами», однако влияние страны осталось региональным. Но теперь, в эпоху глобализации, Китай вполне может достичь своей цели.